http://781.webff.ru/ Наш класс :) ru-ru Fri, 26 Sep 2008 23:08:39 +0400 MyBB/mybb.ru http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=111#p111 <p><img class="postimg" loading="lazy" src="http://img-fotki.yandex.ru/get/41/chameleon-x.1b/0_139a1_67efbece_L.jpg" alt="http://img-fotki.yandex.ru/get/41/chameleon-x.1b/0_139a1_67efbece_L.jpg" /></p> mybb@mybb.ru (Chameleon) Fri, 26 Sep 2008 23:08:39 +0400 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=111#p111 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=110#p110 <p>ЧАСТЬ III <br />Рассуждения Толстого об истории: “Движение челевечества, вытекая из бесчисленного количества людских произволов, совершается непрерывно. Постижение законов этого движения есть цель истории. Но для того, чтобы постигнуть законы непрерывного движения суммы всех произволов людей, ум человеческий допускает произвольные, прерывные единицы. Берут некий непрерывный ряд событий и рассматривают его отдельно от другого. Или рассматривают действие одного человека, царя, полководца, как сумму действий людей, хотя на самом деле эта сумма никогда не выражается в деятельности одного исторического лица...” Мы думаем, этого достаточно, чтобы подойти к выводу Толстого, что “всякий вывод истории, без малейшего усилия со стороны критики, распадается, как прах...” <br />Русские отступают от Бородина на сто двадцать верст — за Москву, французы доходят до Москвы и там останавливаются. После это пять недель нет никакого движения. Вечером 26 августа и Кутузов, и вся русская армия были уверены, что Бородинское сражение выиграно. Кутузов так и писал государю. Он приказал готовиться к новому бою. Но вот начали приходить известия о неслыханных потерях. Новое сражение было физически невозможно. Кутузов хотел атаковать — этого хотела вся армия. Но чем? Русские стояли у Филей. Здесь собралась огромная толпа генералов и прочей военной публики. Всякий говорил свое. “Из всех разговоров этих Кутузов видел: защищать Москву не было никакой физической возможности в полном значении этих слов, то есть до такойтепени не было воз-</p> <p>ложности, что ежели бы какой-нибудь .безумный главнокомандующий отдал приказ о даче сражения, то произошла бы путаница и сражения все-таки бы не было”. Бенигсен, особо выставляя свой русский патриотизм, настаивал на защите Москвы, ведь в случае неудачи мог свалить вину на Кутузова. Один страшный вопрос занимал Кутузова: “Неужели это я допустил до Москвы Наполеона?.. Когда это решилось? Москва должна быть оставлена. Войска должны отступить, и надо отдать это приказание”. Он решает прекратить слишком вольные разговоры вокруг себя и уезжает в избу мужика Андрея Савостьянова, где в два часа собрался совет. <br />После прений Кутузов сказал: “Господа, я слышал ваши мнения. Некоторые будут несогласны со мной. Но я (он остановился) властью, врученной мне моим государем и отечеством, я — приказываю отступление”. <br />Событие это — оставление Москвы и сожжение ее — было так же неизбежно, как и отступление войск без боя за Москву после Бородинского сражения. Начиная от Смоленска, во всех городах и деревнях русской земли происходило то же самое, что произошло в Москве. Народ с беспечностью ждал неприятеля, не бунтовал, не волновался, а спокойно ждал своей судьбы, чувствуя в себе силы в самую трудную минуту найти то, что должно было сделать. И как только неприятель подходил, богатейшие элементы населения уходили; беднейшие оставались и зажигали и истребляли то, что оставалось. Жители покидали Москву, хотя Растопчин в своих афишках называл это позором. Они ехали потому, что для русских людей не могло быть вопроса: хорошо ли или дурно будет под управлением французов в Москве. Под управлением французов нельзя было жить: это было хуже всего. <br />Ну, а у Элен были свои проблемы: в Вильне она сблизилась с одним молодым иностранным принцем, а в Петербурге, куда приехала, пользовалась особым покровительством вельможи, занимавшего одну из высших должностей в государстве. Приходилось лавировать, что она и делала с успехом. Элен переходит, чтобы выйти замуж за принца, в католичество. Того же — женитьбы — Элен требует и от пожилого воздыхателя. По Петербургу пошел слух, что несчастная Элен не может решить, за кого ей выйти замуж. О том же, хорошо ли или дурно выходить от живого мужа замуж, не говорили, потому что вопрос этот, очевидно, был уже решенный для людей поумней. Лишь Марья Дмитриевна Ахросимова открыто и резко осудила Элен на балу, высказав ей свое презрение. В начале августа Элен совершенно определилась и написала своему мужу (который ее очень любил, как она думала) письмо, в котором извещала его о своем намерении выйти замуж за NN и о том, что она вступила в единую истинную религию и просит его исполнить все те необходимые для развода формальности, о которых передает ему податель сего письма. Когда это письмо привезли в дом Пьера, он находился на Бородинском поле. <br />Сражение кончилось. Пьер, не осознавая четко, что он и где он, бродит, мечтая только об одном — вернуться к обычной жизни, лечь и попытаться понять все то, что он видел и испытал. Он засыпает на обочине дороги, где ночью его будят солдаты, расположившиеся поесть. Они кормят Пьера и доводят его до Можайска. Там Пьер ложится в свою коляску, стоявшую у постоялого двора... и ему снится сон, полный буханья выстрелов, стонов, запахов крови и пороха. Он просыпается с чувством ужаса и страха смерти. Но кругом все тихо. Пьер вспоминает солдат, как тверды и спокойны они были в нечеловеческих условиях. Он хотел бы быть таким, как они. Утром его будят известием, что французы подвинулись под Можайск и что наши уходят. Пьер уезжает. Русские войска уходят, оставляя за собой около десяти тысяч раненых. Дорогой Пьер узнает о смерти князя Андрея. По приезде в Москву адъютант Растопчина приглашает его к московскому генерал-губернатору. Тут идет спор насчет “афишек”... Растопчин советует Пьеру порвать с масонами. Пьер уходит. Домой он приехал, когда уже смеркалось. Он читает письмо жены. В голове у Пьера мелькают обрывочные мысли о князе Андрее, о солдатах, о жене... Утром он вышел через заднее крыльцо к воротам — и до конца московского разорения никто больше не видал Пьера и не знал, где он находится. <br />Ростовы оставались в Москве почти до самого вступления неприятеля в город. Графиня не находила себе места от беспокойства о находившихся в армии сыновьях, ночами они снились ей убитыми. Граф, чтобы успокоить как-то жену, перевел Петю из полка Оболенского в полк Безухова, который формировался под Москвой. Почти все знакомые Ростовых уже уехали, но графиня ждала Петю — он появился 28 августа. В семействе между тем ничто не было готово для отъезда, подводы пришли лишь 30-го числа. <br />Три последние дня августа вся Москва была в хлопотах и движении. Каждый день развозили по городу тысячи раненых в Бородинском сражении, и тысячи подвод с жителями покидали Москву. Город был полон слухов, которые и собирал, разъезжая по городу, граф Илья Андреич. Приготовлениями к отъезду занимается по сути дела одна Соня. Она грустна — предчувствует, что Николай женится на княжне Марье. Вообще же в доме царит атмосфера ничем не оправданного веселья. <br />31 августа все в доме Ростовых было перевернуто вверх дном. Кругом стояли сундуки, валялось сено, ходили туда-сюда мужики. Граф куда-то уехал. Графиня прилегла с головной болью. Петя ушел к товарищу. Соня следила за укладкой посуды. Наташа перебирала старые наряды. На улице остановился огромный поезд раненых. Наташа вышла на улицу. У телеги стоял молодой бледный офицер. Подошел начальник — толстый майор. Наташа спросила его, нельзя ли раненым остановиться у них в доме? Десятки телег с ранеными стали заворачивать к Ростовым. “Надо все-таки папаше доложить”, — говорит ключница. Но ведь они все равно собираются уезжать! После обеда все Ростовы с восторженной поспешностью принялись готовиться к отъезду. И все же до ночи не успели. В эту ночь ключница заворотила к Ростовым повозку с еще одним раненым — это был князь Андрей Волконский. Его поместили во флигеле. <br />Утром все было готово, тридцать подвод были увязаны. Граф был доволен. К нему подходит раненый офицер и просит, чтобы его и его денщика взяли с собой. Граф приказывает освободить две-три телеги для раненых. Графиня несмело возражает. Вмешивается Наташа. В этот момент появляется Берг, в своих аккуратных дрожечках на паре сытых саврасеньких. Он приехал в Москву кое-что купить по дешевке у отъезжающих и просит у Ростова грузчиков. Наташа возмущена — как это так! Они уезжают и бросают на произвол судьбы раненых! Графиня сдается. Люди с радостью и хлопотливостью принимаются за новое дело — выгружают вещи и размещают раненых в пустых подводах. После обеда все отправляются в путь.</p> <p>Соня замечает коляску князя Андрея. Графиня решает ничего не говорить Наташе. По дороге Наташа замечает Пьера Безухова в кучерском кафтане. Тот откликается и подходит. Он остается в Москве. Живет в доме покойного Баздеева, покупает пистолет. <br />Утром 2 сентября русская армия была уже на той стороне Москвы и за Москвою. В это же время Наполеон стоял на Поклонной горе и смотрел на открывавшееся перед ним зрелище. Он полон гордости и высокомерия. “Приведите бояр”, — требует он. Проходит два часа. Речь к боярам уже готова в голове Наполеона. О, он будет великодушен! Но обращатья с речью не к кому. Наполеон, почувствовав, что величественная минута, продолжаясь слишком долго, перестает быть таковой, подает знак рукой. По выстрелу сигнальной пушки войска двинулись в Москву. Наполеон слез с лошади у Дорогомиловской заставы и долго ходил там, ожидая депутации. <br />Москва между тем была пуста. Наполеона это поразило. <br />Еще во время отхода русских войск в Москве кое-где были случаи грабежей и мародерства. И вот теперь в городе почти никого нет. <br />Вечером 1 сентября, после своего свидания с Кутузовым, граф Растоп-чин, оскорбленный тем, что его не пригласили на военный совет, что Кутузов не обращал внимания на его предложение принять участие в защите столицы, вернулся в Москву, а вскоре ему привезли письмо от Кутузова. Тот просил выслать полицейских для провода войск через город. Значит, войска уходят. Впоследствии граф Растопчин писал, что у него тогда были только две цели: сохранять спокойствие в Москве и выпроводить из нее жителей. Но почему должен был бунтовать народ? Человек пылкий, сангвинический, он в своем воображении составил для себя роль руководителя народного чувства — сердца России. Для того и писал ерническим языком свои афишки. Ему не хотелось покидать Москву без героического эффекта. А люди все уезжали и уезжали. Всю ночь после письма Кутузова Растопчин метался и отдавал приказания — в Москве оставалось то, что было поручено именно ему, и это приводило его в крайнюю степень раздражения. Он выпускает сумасшедших из клиники, отпускает преступников и всю свою вину возлагает на одного несчастного политического, которого и отдает на растерзание толпе. <br />Французские войска в Москве. Кое-где по ним стреляют. Входя в Москву, измученные люди еще могли называться войском, но, разойдясь по квартирам, они превратились в мародеров. Когда через пять недель те же самые люди вышли из Москвы, они уже не составляли более войска. Это была толпа мародеров, из которых каждый вез или нес с собой кучу вещей. Богатств была пропасть, и Москва все дальше и дальше всасывала французов в себя. “Причин пожара Москвы в том смысле, чтобы отнести пожар этот на ответственность одного или нескольких лиц, таких причин не было и не могло быть”. Просто она была поставлена в такие условия, при которых всякий деревянный город не может не сгореть. <br />Пьер был близок к помешательству. Он ушел из своего дома, чтобы избавиться от путаницы своей тогдашней жизни, в квартире Баздеева он решил, что его книги и бумаги помогут ему что-нибудь понять, но в покое кабинета пред ним чередою стали представляться воспоминания Бородинского сражения и ощущение своей ничтожности в сравнении с правдой, простотой и силой тех людей, которых он называл они. Пьер решил, что примет участие в народной защите Москвы. Когда же он убедился, что Москву защищать не будут, он почувствовал, что должен убить Наполеона. В дом Баздеева приходят французы. Пьер случайно выдает знание им французского языка. Ему приходится общаться с людьми, которые ему противны, но уйти не удается. <br />Обоз Ростовых стоял в Мытищах, откуда было видно, как горела Москва. Слышны были вздохи, слова молитвы и всхлипывания. Наташа словно ничего не замечала: Соня объявила Наташе о ранении князя Андрея и о том, что он здесь. После того как ей сказали, что рана тяжелая и видеть князя Андрея нельзя, Наташа замолкла и ни о чем больше не спрашивала. Ночью она бежит в избу, где лежал князь Андрей. Она боялась, каким она его увидит — как он изуродован, что осталось от него? Он был такой же, как всегда; но воспаленный цвет его лица, блестящие глаза, устремленные восторженно на нее, а в особенности нежная детская шея, выступавшая из отложного воротника рубашки, придавали ему особый, невинный, ребяческий вид, которого, однако, она не замечала в князе Андрее. Она подошла и стала на колени. Андрей улыбнулся и протянул ей руку. <br />Прошло семь дней со дня ранения князя. Он то и дело впадал в беспамятство. В один из моментов ясности сознания он вспоминает о новом счастье, как-то связанном с Евангелием. Книгу приносят, но он снова в бреду. Ночью он приходит в себя. “Да, любовь, — думает он, — но не та любовь, которая любит за что-нибудь, но та любовь, которую я испытал в первый раз, когда, умирая, я увидал своего врага и все-таки полюбил его. Любить ближних, любить врагов своих. Все любить — любить Бога во всех его проявлениях. Любить человека дорогого можно человеческой любовью; но только врага можно любить любовью Божеской. Любя человеческой лю1 бовью, можно от любви перейти к ненависти: но Божеская любовь не может измениться. Она есть сущность души. И из всех людей никого больше не любил я и не ненавидел, как ее... Ежели бы мне было возможно еще один раз увидать ее. Один раз, глядя в эти глаза, сказать...” И в этот миг — перед ним Наташа, и лицо ее приближается. Это живая, настоящая Наташа. Он не удивился, но тихо обрадовался. “&quot;Простите! — сказала она шепотом... — Простите меня!&quot; &quot;Я вас люблю&quot;, — сказал князь Андрей. &quot;Простите...&quot; &quot;Я люблю тебя больше, лучше, чем прежде&quot;, — сказал князь Андрей”. “С этого дня, во время всего дальнейшего путешествия Ростовых, на всех отдыхах и ночлегах, Наташа не отходила от раненого Болконского, и доктор должен был признаться, что он не ожидал от девицы ни такой твердости, ни такого искусства ходить за раненым”. <br />Проснувшись 3 сентября, Пьер вспомнил, что ему предстояло сделать в этот день. Он взял с собой кинжал. Москва горела уже со всех сторон. Путь Пьера лежал на Арбат. Он шел открыто, не обращая внимания на французов. Он как будто боялся ослабить чем-то свое намерение. Вдруг он услышал отчаянный плач женщины. Рядом сидели две девочки, от десяти до двенадцати лет, и мальчик лет семи. На руках старухи-няньки плакал младенец. Муж, невысокий сутуловатый человек в вицмундире, с неподвижным лицом раздвигал сундуки и вытаскивал из-под них какие-то одеяния. У них сгорела в пожаре дочь. Пьер нашел девочку в саду под скамейкой. Но там, где было прежде семейство чиновника, были уже другие люди. Пьер обращает внимание на грузинское или армянское семейство — это</p> <p>был старик в новом тулупе и новых сапогах, старуха и молодая женщина необыкновенной красоты. К армянам подошли французы. Один из них стащил со старика сапоги, другой молча смотрел на армянку. Пьер сунул кому-то ребенка и бросился к армянам. Мародер уже рвал с шеи армянки ожерелье, а та что-то кричала. Пьер отшвырнул мародера, сбил с ног и принялся бить кулаками. Появился конный разъезд французских уланов. Пьера избили, связали ему руки и обыскали. Пьер из всех задержанных подозрительных показался французам самым подозрительным. Его поместили отдельно под строгим караулом. <br />ТОМ ЧЕТВЕРТЫЙ <br />ЧАСТЬ I <br />Петербург жил по-старому; “и из-за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ”. Те же выходы, балы, французский театр, интересы дворов, интересы службы и интриги. На вечере у Анны Павловны князь Василий громко и певуче зачитал письмо преосвященного, написанное при посылке государю образа преподобного угодника Сергия. Новостью дня в Петербурге была болезнь графини Безуховой. Она неожиданно заболела несколько дней назад, пропустила несколько собраний, никого не принимала и вместо петербургских врачей вверилась какому-то итальянскому доктору. Все знали, что болезнь Элен проистекает от неудобства выходить замуж сразу за двух мужей. Почему-то говорили об ангине. Гости Анны Павловны поговорили и о положении отечества, делая разные предположения об исходе сражения, которое на днях должно было быть дано. <br />Назавтра приходит донесение Кутузова о том, что русские не отступили ни на шаг. Князь Василий утверждает, что недаром он был за Кутузова. Следующий день прошел без новостей, зато случилось страшное: графиня Елена Безухова умерла от страшного припадка той самой ангины, хотя поговаривали, что она просто выпила слишком много лекарств. <br />На третий день после донесения Кутузова прошла весть, что Москва сдана французам. Князь Василий говорит, что нельзя было ожидать ничего другого от слепого и развратного старика. Через девять дней после оставления Москвы в Петербург приехал посланный от Кутузова француз Мишо, не знавший по-русски, но, впрочем, хотя иностранец, но русский в душе, как он сам говорил про себя. Мишо передал государю то, что ему приказано было передать от Кутузова, — что под Москвою драться не было возможности и что, так как оставался один выбор — потерять армию и Москву или одну Москву, то фельдмаршал должен был выбрать последнее. Мишо заявил, что русские войска больше всего боятся, как бы император не решил заключить мир, и горят нетерпением снова драться... “Наполеон или я... Мы больше не можем царствовать вместе”, — заявляет Александр. <br />Некоторые размышления Толстого о войне и участии в ней людей: “В то время как Россия была до половины завоевана, и жители Москвы бежали в дальние губернии, и ополченье за ополченьем поднималось на защиту отечества, невольно представляется нам, не жившим в то время, что все русские люди от мала до велика были заняты только тем, чтобы жертвовать собою, спасать отечество или плакать над его погибелью... В действительности же это так не было... Большая часть людей того времени не обращали никакого внимания на общий ход дел, а руководствовались только личными интересами настоящего... Те же, которые пытались понять общий ход дел и с самопожертвованием и геройством хотели участвовать в нем, были самые бесполезные члены общества; они видели все навыворот, и все, что они делали для пользы, оказывалось бесполезным вздором, как полки Пьера, Мамонова, грабившие русские деревни, как корпия, щипанная барынями и никогда не доходившая до раненых, и т. п. ...В исторических событиях очевиднее всего запрещение вкушения плода древа познания. Только одна бессознательная деятельность приносит плоды...” <br />“Николай Ростов без всякой цели самопожертвования, а случайно, так как война застала его на службе, принимал близкое и продолжительное участие в защите отечества и поэтому без отчаяния и мрачных умозаключений смотрел на то, что совершалось тогда в России. Ежели бы у него спросили, что он думает о теперешнем положении России, он бы сказал, что ему думать нечего, что на то есть Кутузов и другие...” Он послан в командировку в Воронеж, куда и отправился с величайшим удовольствием. У воронежского губернатора Николай Ростов узнал про те заводы, на которых он мог достать лошадей. Губернатор пригласил его на прием в ближайший четверг. Там его представляют Анне Игнатьевне Мальвинцевой, тетке княжны Болконской. При упоминании о княжне Марье Ростов испытывает непонятное для него самого чувство застенчивости и даже страха. Губернаторша шутливо предлагает Николаю сосватать княжну. Николай признается ей, что мать давно хочет женить его на богатой, но ему противна мысль жениться из-за денег. “Но княжна Болконская, это другое дело; во-первых, она мне очень нравится, она по сердцу мне, и потом, после того как я ее встретил в таком положении, так странно, мне часто в голову приходило, что это судьба”. Но ведь он обещал Соне, а значит, женится на ней... Однако сваха собирается все устроить. <br />Согласно письму своего брата, княжна Марья с племянником и гувернером едет в Воронеж к тетушке Мальвинцевой. Когда, получив разрешение тетки, губернаторша при княжне Марье заговорила о Ростове, хваля его и рассказывая, как он покраснел при упоминании о княжне, — она не ис-пытыла ничего, кроме сомнений. Она все время думала о нем и не знала, как себя при нем вести. Через два дня Ростов приезжает — она подняла голову и блестящими глазами встретила его взгляд. Она была полна достоинства и грации, в голосе ее впервые зазвучали новые, женские грудные звуки. Мадемуазель Бурьен сражена. Если бы княжна Марья сама была в состоянии думать в эту минуту, она удивилась бы еще больше происшедшей в ней перемене. “В первый раз вся та чистая духовная внутренняя работа, которою она жила до сих пор, выступила наружу. Вся ее внутренняя, недовольная собой работа... любовь, самопожертвование — все это светилось теперь в этих лучистых глазах, в тонкой улыбке, в каждой черте ее нежного лица. Ростов увидал все это так же ясно, как будто он знал ее всю жизнь. Он чувствовал, что существо, бывшее перед ним, было совсем другое, лучшее, чем все те, которые он встречал до сих пор, и лучшее, главное, чем он сам”. После этой встречи все прежние удовольствия потеряли для Ростова свою прелесть.</p> <p>Известие о Бородинском сражении, о наших потерях и, главное, о потере Москвы потрясает всех. Марья собирается ехать искать брата, которого нет в списках убитых. Николай получает письмо от Сони, которая возвращает ему свободу, и от матери, которая пишет о полнейшем разорении и утрате всего состояния. Графиня сообщает также, что вместе с ними ехал в числе раненых князь Андрей, Соня и Наташа, как сиделки, ухаживают за ним. На следующий день Николай прочел письмо княжне Марье, и она отправляется в Ярославль. Сам Николай возвращается в полк. <br />Предыстория Сониного письма к Николаю. Мысль о женитьбе Николая на богатой невесте занимала все более мысли старой графини. А Соня была главным препятствием на этом пути. Так что жизнь Сони в доме графини становилась с каждым днем все тяжелее. Графиня потребовала наконец от Сони, чтобы она, пожертвовав собой, отплатила бы за все, что было для нее сделано, и разорвала свои связи с Николаем. Соня, рыдая, ответила, что сделает все, но не дала прямого обещания. Она не могла решиться на то, что от нее требовали. Вообще-то ее положение в доме было таково, что только на пути жертвования она могла выказывать свои достоинства, и она привыкла и любила жертвовать собой. Но прежде она сознавала, что тем самым возвышает себе цену в глазах других и становится более достойной Николая, которого она любила больше всего в жизни. А теперь ей предстояло отказаться от самого смысла жизни. Соня обрадовалась, когда князь Андрей оказался у них. Если он и Наташа женятся, то Николаю вследствие родства нельзя будет жениться на княжне Марье. Вот почему она и написала свое письмо Николаю в надежде, что оно не пригодится. <br />Пьер в плену у французов. Его сажают вместе с остальными подозрительными. Пьер узнает, что всех их будут судить за поджигательство. И вот — что-то вроде суда. Им задают множество вопросов. Они построены так, чтобы подвести подсудимого к желаемой цели, то есть к обвинению. Москва загорается то тут, то там. Из разговора французских солдат Пьер узнает, что ждут какого-то решения маршала. Через несколько дней к пленным входит очень важный офицер, судя по почтительному обращению караульных. Он делает перекличку всем русским. Пьер своего имени не сказал. Офицер приказал привести пленных в приличный вид, после чего их повели к маршалу. Их стали по одному вводить в дом. Маршал Даву сидел в очках за столом в конце комнаты. Пьер подошел к нему. “Кто вы такой?” — спросил Даву. Пьер не мог вымолвить ни слова. Он знал Даву как человека, известного своей жестокостью. Пока Пьер колебался, Даву объявил Пьера русским шпионом. Даву приказывает его расстрелять. <br />Преступников расставляют по известному порядку, который был в списке (Пьер был шестой), и подводят к столбу. Забили барабаны. Этот бой отбил у Пьера способность думать и соображать. У него было только одно желание — чтобы поскорее было сделано это страшное. Старший офицер решил расстреливать по двое. Расстреляли четверых и повели пятого. Пьер понял, что спасен, что его и остальных привели сюда только для присутствия при казни. <br />После этого Пьера оставили одного в небольшой разоренной и загаженной церкви. Потом ему объявляют, что он прощен и поступает в барак военнопленных. Пьер в оцепенении. Он чувствует, что возвратиться к вере в жизнь — не в его власти. Молча и неподвижно сидит он у стены на соломе. Рядом с ним сидит какой-то маленький человек, присутствие которого Пьер заметил сначала по крепкому запаху 0ота. Человек этот что-то делает в темноте со своими ногами и то и дело взглядывает на него. Присмотревшись, Пьер увидел, что человек разувается. В его спорых движениях Пьер чувствовал что-то приятное и успокоительное, и он, не спуская глаз, смотрел на него. Человек успокаивает Пьера: “Не тужи дружок: час терпеть, а век жить!” Платон Каратаев — так зовут человека — дает Пьеру несколько печеных картошек. Он рассказывает Пьеру свою грустную историю о том, как попал в солдаты. В рекруты он пошел за своего брата, у которого было пятеро детей. В бараке, где Пьер провел четыре недели, было двадцать восемь человек, но один только Платон Каратаев остался навсегда в его душе самым сильным и дорогим воспоминанием и олицетворением всего русского, доброго и... круглого. Он даже фигурой был кругл, и глаза его — большие, карие, нежные — были круглые. Платон был физически силен, ловок и спор, все умел делать, не очень хорошо, но и не дурно. Он всегда был занят и только по ночам позволял себе разговоры, которые любил, да песни. Речь его была полна поговорок. Часто Каратаев говорил совершенно противоположное тому, что утверждал прежде, но и то и другое было справедливо. Он хорошо говорил, украшая свою речь ласкательными словами и пословицами, которые, Пьеру казалось, Платон сам выдумывал; но главная прелесть его рассказов состояла в том, что в его речи события самые простые получали характер торжественного благообразия. Жизнь его, как сам Каратаев смотрел на нее, не имела смысла как отдельная жизнь. Она имела смысл только как частица целого, которое он постоянно чувствовал. <br />Узнав от Николая, что брат ее Андрей находится у Ростовых, княжна Марья отправилась кружным путем в Ярославль. Она была деятельна и энергична. Княжна убедилась, что была любима и любила. Но это счастье, душевное спокойствие в одном отношении давало ей еще большую возможность отдаваться целиком своему чувству к брату. Княжну Марью нежно встретила и обняла графиня Ростова. Марье представили Соню. Потом вбежала Наташа, и они обнялись. По лицу Наташи княжна Марья все поняла. Положение Андрея безнадежно. <br />Увидав, лицо Андрея и встретившись с ним взглядом, княжна Марья почувствовала, что слезы вдруг пересохли и рыдания остановились. Уловив выражение его лица и взгляда, она вдруг оробела и почувствовала себя виноватой. “Да в чем же я виновата?” — спросила она себя. “В том, что живешь и думаешь о живом, а я!..” — отвечал его холодный, строгий взгляд. В глубоком, не из себя, но в себя смотревшем взгляде Андрея была почти враждебность. Княжна Марья пожала его руку. Он чуть заметно поморщился от прикосновения ее руки. Он молчал, и она не знала, что говорить. Она поняла то, что случилось с ним за два дня (о которых говорила ей Наташа). В словах, в тоне его, в особенности во взгляде этом — холодном, почти враждебном взгляде — чувствовалась страшная для живого человека отчужденность от всего мирского. <br />Княжна Марья, выйдя от князя Андрея, поняла вполне все то, что сказало ей лицо Наташи. Она не говорила больше с Наташей о надежде на спасение.</p> <p>Князь Андрей не только знал, что умрет, но чувствовал, что умирает, что он уже умер наполовину. Он испытывал сознание отчужденности от всего земного и радостной и странной легкости бытия. <br />Прежде он боялся конца. Он два раза испытал это страшное, мучительное чувство страха смерти, конца, и теперь уже не понимал его. Первый раз он испытал это чувство тогда, когда граната волчком вертелась перед ним и он смотрел на жнивье, на небо и знал, что перед ним была смерть. Чем больше он, в те часы страдальческого уединения и полубреда, которые он провел после своей раны, вдумывался в новое, открытое ему начало вечной любви, тем более он, сам не чувствуя того, отрекался от земной жизни. Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви значило никого не любить, значило не жить этою земною жизнью. Но после появления Наташи, прижав к губам ее руку, он заплакал тихими, радостными слезами, любовь к одной женщине незаметно закралась в его сердце и опять привязала его к жизни. То, что Наташа называла: это сделалось с ним, случилось с ним за два дня перед приездом княжны Марьи. Это была та последняя нравственная борьба между жизнью и смертью, в которой смерть одержала победу. <br />Это было вечером. Он был, как обыкновенно после обеда, в легком лихорадочном состоянии, и мысли его были чрезвычайно ясны. Соня сидела у стола. Он задремал. Вдруг ощущение счастья охватило его. “Ах, это она вошла!” — подумал он. Действительно, на месте Сони сидела только что неслышными шагами вошедшая Наташа. “Неужели только затем так странно свела меня с нею судьба, чтобы мне умереть?.. Неужели мне открылась истина жизни только для того, чтобы я жил во лжи?..” — сказал он и вдруг невольно застонал. <br />Засыпая, он думал все о том же — о жизни и смерти. И больше о смерти. Он чувствовал себя ближе к ней. “Любовь? Что такое любовь? — думал он. — Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, все, что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Все связано одною ею. Любовь есть Бог, и умереть — значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику”. Но чего-то недоставало в этих мыслях. И было то же беспокойство и неясность. Он заснул. И увидел во сне, как отворилась дверь и вошла смерть. И князь Андрей умер. Но в то же мгновение он вспомнил, что спит, и проснулся. “Да, это была смерть. Я умер — я проснулся. Да, смерть — пробуждение!” — это понял он. Это случилось с ним за два дня до приезда княжны Марьи. С этого дня началось для князя Андрея вместе с пробуждением от сна — пробуждение от жизни. Ничего не было страшного и резкого в этом, относительно медленном, пробуждении. При князе Андрее были княжна Марья и Наташа. Его исповедовали, причастили. Он поцеловал сына, потом, когда ему сказали, что так надо, благословил его. <br />ЧАСТЬ II <br />Исторические размышления Толстого: “Для человеческого ума недоступна совокупность причин явления. Но потребность отыскивать причины вложена в душу человека. И человеческий ум, не вникнувши в бесчисленность и сложность условий явления, из которых каждое отдельно может представляться причиною, хватается за первое, самое понятное сближение и говорит: вот причина. В исторических событиях... самым первобытным сближением представляется воля богов, потом... исторических героев. Но стоит только вникнуть... воля исторического героя не только не руководит действиями масс, но сама постоянно руководима... Причин исторического события — нет и не может быть”. <br />После Бородинского сражения, занятия неприятелем Москвы и сожжения ее важнейшим эпизодом войны 1812 года историки признают движение русской армии с Рязанской на Калужскую дорогу и к Тарутинскому лагерю — так называемый фланговый марш за Красной Пахрой. Даже иностранные историки, говоря об этом фланговом марше, признают гениальность русских полководцев. Дело же обстояло так. На совете в Филях преобладающей мыслью было отступление по прямому направлению назад, то есть по Нижегородской дороге. О Тарутинской позиции никто и не думал. Но бесчисленное количество обстоятельств и появление опять французских войск, и проекты сражения, и, главное, обилие провианта в Калуге заставили нашу армию еще более отклониться к югу и перейти с Тульской на Калужскую дорогу, к Тарутину. Заслуга Кутузова не состояла в каком-нибудь гениальном, как это называют, стратегическом маневре, а в том, что он один понимал значение совершавшегося события. <br />Наполеон присылает к Кутузову Лористона с просьбой о мире, хотя слова в письме особого четкого смысла не имели. В месяц грабежа французского войска в Москве и спокойной стоянки русского войска под Тарутиным совершилось изменение в соотношении силы обоих войск (духа и численности), вследствие которого преимущество силы оказалось на стороне русских. Наступление стало необходимым. <br />Русская армия управлялась Кутузовым и государем из Петербурга, где еще до оставления Москвы был составлен подробный план войны и прислан Кутузову для руководства. В штабе армии, по случаю враждебности Кутузова со своим начальником штаба, Бенигсеном, шла сложная игра партий, стояла путаница. Уступая настояниям государя и Бенигсена, 4 октября утром Кутузов подписал диспозицию. Ее отослали для исполнения генералу Ермолову. А тот как раз загулял. <br />Наутро дряхлый Кутузов с неприятным сознанием того, что он должен руководить сражением, которого он не одобрял, выехал к тому месту, где должны были быть собраны наступающие колонны. Солдаты занимались кашеварством, рубкой дров и проч. Офицер доложил, что никакого приказа о наступлении не было. Наступление началось через день. Люди шли весело. Перебежчик из французского лагеря сообщил, что Мюрат ночует в версте от них и его можно взять живьем. Отправляется отряд. Появление казаков вызывает панику среди французов. “Ежели бы казаки преследовали французов, не обращая внимания на то, что позади и вокруг них, они взяли бы и Мюрата, и все, что тут было. Но нельзя было сдвинуть с места казаков, когда они добрались до добычи и пленных”. Взято было тут же тысяча пятьсот человек пленных, тридцать восемь орудий, знамена... и различные предметы. <br />Между тем с фронта другая колонна должна была напасть на французов, но при этой колонне был Кутузов. Он не двигался. Когда ему сказали, что войска Мюрата отступают, он приказал наступление; но через каждые</p> <p>сто шагов останавливался на три четверти часа. Вследствие этого сражения Кутузов получил алмазный знак, Бепигсен тоже получил алмазы и сто тысяч рублей... <br />Из всего, что мог сделать Наполеон: зимовать в Москве, идти на Петербург, идти на Нижний Новгород, идти назад, севернее или южнее, тем путем, которым пошел потом Кутузов, — глупее и пагубнее того, что сделал Наполеон, то есть оставаться до октября в Москве, предоставляя войскам грабить город, потом, колеблясь, оставить или не оставить гарнизон, выйти из Москвы, подойти к Кутузову, не начать сражения, пойти вправо, опять не попытавшись пробиться, пойти не по той дороге, по которой пошел Кутузов, а пойти назад на Можайск и по разоренной Смоленской дороге, — глупее этого, пагубнее для войска ничего нельзя было придумать, как то и показали последствия. <br />Наполеон дарит Москве конституцию, учреждает муниципалитет, обращается к жителям с воззванием к порядку и дисциплине. Возобновляется богослужение в храмах. Сидя в Москве, Наполеон призывал жителей возвращаться в свои дома, гарантировал порядок. Он приглашает в город торговцев. Для поднятия духа постоянно делались смотры и раздавались награды. Император разъезжал по улицам и утешал жителей. <br />Послы Наполеона с предложениями о мире не были приняты Александром. <br />После казни мнимых поджигателей сгорела другая половина Москвы. <br />Грабежи не прекратились, несмотря на запреты и угрозы. <br />Богослужение не возобновилось. Два или три священника, найденные в Москве, попробовали исполнить волю Наполеона, но из этого ничего не получилось. Церкви были разграблены, одного из священников прибил по щекам французский солдат. <br />Трудолюбивых ремесленников что-то не появилось, а крестьяне ловили тех комиссаров, которые слишком далеко заезжали с этим провозглашением, и убивали их. <br />“Войско это, как распущенное стадо, топча под ногами тот корм, который мог бы спасти его от голодной смерти, распадалось и гибло с каждым днем лишнего пребывания в Москве... Оно побежало только тогда, когда его вдруг охватил панический страх, произведенный перехватами обозов по Смоленской дороге и Тарутинским сражением... Убегая из Москвы, люди этого войска захватили с собой все, что было награблено. Наполеон тоже увозил с собой свой собственный 4гезог... Положение всего войска было подобно положению раненого животного, чувствующего свою погибель и не знающего, что оно делает”. <br />Пьер все еще был пленником у французов. Одеяние его состояло теперь из грязной продраной рубашки, солдатских порток, завязанных для тепла веревочками на щиколотках по совету Каратаева, из кафтана и мужицкой шапки. Он уже не казался толстым, хотя и оставлял впечатление крупности и силы. Борода и усы обросли нижнюю часть лица; отросшие, спутанные волосы на голове, наполненные вшами, курчавились теперь шапкою. Глаза его смотрели твердо, как никогда не смотрели раньше. Прежняя его распущенность заменилась энергической, готовой на деятельность и отпор подобранностью. Каратаев шьет рубаху французу. Пьер в плену уже четыре недели. Ему пришлось испытать крайние лишения, какие только может испытать человек. И именно в это-то время он получил спокойствие и довольство собой, к которым он тщетно стремился прежде — через ужас смерти, через лишения и через то, что он понял в Каратаеве. Вспоминая часто свой разговор с князем Андреем, который говорил, что счастье бывает только отрицательное, Пьер соглашался с ним. Отсутствие страданий, удовлетворение потребностей и вследствие того свобода выбора занятий, то есть образа жизни, представлялись теперь Пьеру несомненным и высшим счастьем человека. Только здесь Пьер научился ценить простые житейские вещи: еду, питье, сон, тепло, разговор с человеком. Мечта Пьера — свобода. А между тем впоследствии он с восторгом вспоминал об этом полном душевном спокойствии, о совершенной внутренней свободе, которые он испытал только в это время. <br />В первых числах октября Наполеон опять послал парламентера к Кутузову, но получил тот же ответ: о мире речи быть не может. <br />Вскоре русские узнали о бегстве французов. В партизанском отряде Дорохова получили сведения о движении французов и предложили Кутузову атаковать их. Кутузов отправил генерала Дохтурова, того самого скромного, маленького Дохтурова, которого во времена всех войн русских с французами, с Аустерлица и до тринадцатого года, мы находим начальствующим везде, где положение трудно. В Аустерлице он остается последним у плотины Аугеста, собирая полки, спасая что можно, когда все бежит и гибнет и ни одного генерала нет в арьергарде. Больной, в лихорадке, он идет в Смоленск с двадцатью тысячами, и Смоленск держится целый день. В Бородинский день, когда убит Багратион, туда посылается именно Дохтуров. <br />10 октября, когда Дохтуров остановился в деревне Пристове, все французское войско вдруг без причины повернуло на новую Калужскую дорогу и стало входить в Фоминское. У Дохтурова под командою было три небольших отряда. На следущий вечер пленный говорит, что вошедшие в Фоминское войска составляют авангард всей большой армии, Наполеон тоже тут и что армия вся уже пятый день вышла из Москвы. Сообщают в штаб дежурному генералу. Той же ночью идут к Кутузову. “Скажи, скажи, дружок, — сказал он посланному... — Подойди, подойди поближе. Какие ты привез мне весточки? А? Наполеон из Москвы ушел? Воистину так?.. Говори, говори скорее, не томи душу”. <br />Услышав подтверждение, он повернулся к красному углу избы, черневшему от образов. “Господи, Создатель мой! Внял ты молитве нашей... — дрожащим голосом сказал он, сложив руки. — спасена Россия. Благодарю тебя, господи!” — И он заплакал. <br />“Со времени этого известия и до конца кампании вся деятельность Кутузова заключается только в том, чтобы властью, хитростью, просьбами удерживать свои войска от бесполезных наступлений, маневров и столкновений с гибнущим врагом... Кутузов везде отступает, но неприятель, не дожидаясь его отступления, бежит назад, в противную сторону”. Один раз Наполеон чуть не попал в руки казаков. И вот, под влиянием страха, которого он набрался от казаков, он отдал, как говорят историки, приказание об отступлении назад на Смоленскую дорогу. Там французы с поразительной энергией и быстротой неслыханной побежали к Смоленску. Их было сто тысяч человек. Каждый из них желал только одного — отдаться в плен, избавиться от всех ужасов и несчастий. Кутузов один все силы свои употреблял на то, чтобы противодействовать наступлению. Но все высшие чины армии хотели отличиться, отрезать, перехватить, опрокинуть французов.</p> <p>ЧАСТЬ III <br />“... в 1812-м году французами одержана победа под Москвой. Москва взята, и вслед за тем, без новых сражений, не Россия перестала существовать, а перестала существовать шестисоттысячная армия, потом наполеоновская Франция. Натянуть факты на правила истории, сказать, что поле сражения в Бородине осталось за русскими, что после Москвы были сражения, уничтожившие армию Наполеона, — невозможно... Со времени пожара Смоленска началась война, не подходящая ни под какие прежние предания войн. Сожжение городов и деревень, отступление после сражений, удар Бородина и опять отступление, оставление и пожар Москвы, ловля мародеров, переим-ка транспортов, партизанская война — все это были отступления от правил”. Недаром Наполеон жаловался на это Александру (как будто существовали какие-то правила для того, чтобы убивать людей). Дубина народной войны поднялась со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие. <br />Так называемая партизанская война началась со вступления неприятеля в Смоленск. Первым партизаном стал Денис Давыдов, учредивший 24 августа свой партизанский отряд, за которым последовали другие. Партизаны уничтожали Великую армию по частям. Был дьячок начальником отряда, взявший в месяц несколько сот пленных. Была старостиха Василиса, побившая сотни французов. Последние числа октября были временем самого разгара партизанской войны. Становится известно про французский транспорт, на который точат зубы и Денисов, и Долохов (тоже партизан с небольшим отрядом), и начальники больших отрядов. Денисов решает взять его сам. Посылают за “языком”. В это время появляются двое — офицер и казак — с поручением от генерала. Офицер этот Петя Ростов. Прежде он был ординарцем у генерала, командовавшего большим отрядом. Петя находится в постоянно счастливо-возбужденном состоянии и в постоянно восторженной поспешности не пропустить какого-нибудь случая настоящего геройства. Он торопился поспеть туда, где его не было. Петя просто вымолил у генерала, чтобы тот отправил его в отряд Денисова. Генерал при этом запретил ему участвовать в каких бы то ни было действиях Денисова. За ужином приводят пленного. Это был молоденький барабанщик. Приезжает Долохов. Денисов рассказывает ему про положение французского отряда. Долохов решает съездить проверить. Петя напрашивается ехать с ним. Они переодеваются во французские шинели и кивера и спускаются в лощину. Их вылазка прошла удачно. Утром Денисов приказал собираться. Петя не сказал Денисову, что брать его на задание запрещено. Завязалась перестрелка, и Петя ударил свою лошадь и, не слушая Денисова, поскакал вперед. Впереди слышны были выстрелы. Казаки и Долохов вскакали вслед за Петей в ворота дома. Петя скакал на своей лошади вдоль по барскому двору и, вместо того чтобы держать поводья, странно и быстро махал обеими руками и все дальше и дальше сбивался с седла на одну сторону. Он тяжело упал на мокрую землю. Пуля пробила ему голову. В числе отбитых Денисовым и Долоховым русских пленных был Пьер Безухов. <br />Дорога, по которой вели русских пленных, с обеих сторон была уложена мертвыми лошадьми; пленных не кормили уже несколько дней. Из трехсот тридцати человек, вышедших из Москвы, теперь оставалось меньше ста. Каратаев был снова болен лихорадкой, с которой лежал в госпитале, когда туда нагрянули французы. В плену Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счасться; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую, утешительную истину — он узнал, что на свете нет ничего страшного, что, так как нет положения, в котором бы человек был счастлив и вполне свободен, так и нет положения, в котором бы он был несчастлив и несвободен. Он узнал, что есть граница страданий и граница свободы и что эта граница очень близка. Одно было тяжело в первое время — это ноги. Но он не смотрел на них и думал о другом. Он не думал о Каратаеве, который слабел с каждым днем и, очевидно, скоро должен был быть пристрелен. Еще менее Пьер думал о себе. Он жил воспоминаниями и представлениями. Вчера вечером Пьер видел Платона Каратаева у костра. Тот слабым голосом рассказывал знакомую Пьеру историю. От взгляда на жалкое лицо Платона Пьера что-то неприятно кольнуло в сердце. На следующий день Платона Каратаева пристрелили — он не мог идти. Завыла собака, которая любила Платона. На всех лицах лежало строгое выражение. <br />У ворот разваленного дома стоял Долохов, мимо него шла толпа пленных французов. “Сколько?” — спросил он у казака. — “На вторую сотню”. При встрече с глазами проходивших пленных взгляд Долохова вспыхивал жестоким блеском. Денисов, с мрачным лицом, сняв папаху, шел позади казаков, несших к вырытой в саду яме тело Пети Ростова. “С 28-го октября, когда начались морозы, бегство французов получило только более трагический характер замерзающих и изжаривающихся насмерть у костров людей и продолжающих в шубах и колясках ехать с награбленным добром императора, королей и герцогов; но в сущности своей процесс бегства и разложения французской армии со времени выступления из Москвы нисколько не изменился”. <br />Далее Толстой высмеивает историков, находящих геройство и гениальность там, где их нет. Вот, например, геройство Наполеона при Красном, где он готовится принять сражение и сам командовать — и тотчас после этого бежит дальше, оставляя на произвол судьбы разрозненные части армии. Или вот доблестный маршал Ней, который ночью пробрался лесом в обход через Днепр и без знамен и артиллерии прибежал в Оршу. А каков последний отъезд императора от геройской армии! Даже эта подлость из подлостей на языке историков получает оправдание. “Для нас нет величия там, где нет простоты, добра и правды”, — пишет Толстой. <br />Цель русского войска не состояла в том, чтобы отрезать и поймать Наполеона с маршалами и армией. Цель народа была одна: очистить свою землю от нашествия. <br />ЧАСТЬ IV <br />Смерть князя Андрея как-то сблизила Наташу с княжной Марьей, хотя они мало говорили между собой. А если и говорили, то и та и другая избегали упоминания о чем-нибудь, имеющем отношение к будущему.</p> <p>Но княжне Марье, независимой хозяйке своей судьбы, опекунше и воспитательнице племянника, так или иначе приходилось покидать мир печали, в который они обе были погружены. Жизнь не останавливалась, и надо было жить. Начались приготовления к переезду в Москву. Наташа оставалась одна и с тех пор, как княжна Марья занялась этими приготовлениями, стала избегать и ее. В Москву Наташа ехать отказалась. Она погружена в воспоминания об Андрее. Но пришло письмо о гибели Пети. И Наташа мгновенно забыла себя и свое горе. Она побежала к бившейся в рыданиях матери. Она не отходила от нее ни день ни ночь. <br />Княжна Марья отложила свой отъезд. Соня, граф старались заменить Наташу, но не могли. Три недели она безвыходно жила при матери, спала в кресле в ее комнате, поила, кормила ее и не переставая говорила с ней, потому что один нежный, ласкающий голос ее успокаивал графиню. Через месяц после известия о смерти Пети, заставшего графиню свежей и бодрой пятидесятилетней женщиной, она вышла из своей комнаты полумертвой и не принимающей участия в жизни — старухою. Но эта же рана вызвала Наташу к жизни. Она думала, что жизнь ее кончена. Но вдруг любовь к матери показала ей, что сущность ее жизни еще жива в ней. Проснулась любовь, и проснулась жизнь. Княжна Марья последние три недели, как за больным ребенком, ухаживала за Наташей. Они становятся подругами. Княжна Марья рассказывает Наташе о своем детстве, о своей матери, о своем отце, о своих мечтаниях. Наташа полюбила Марью и поняла непонятную ей прежде сторону ее жизни. В конце января княжна Марья уехала в Москву, и граф настоял, чтобы Наташа ехала с нею, с тем чтобы посоветоваться с докторами. (У Наташи было не все хорошо со здоровьем.) <br />* * * <br />При преследовании французов русская армия также таяла, так как был очень трудный поход. Приходилось бежать за французами по сорок верст в сутки. <br />* а * <br />Современники и историки ругали Кутузова, обвиняя его во всех бедах. “А между тем трудно себе представить историческое лицо, деятельность которого так неизменно постоянно была бы направлена к одной и той же цели” — изгнанию французов из России. Кутузов один говорил, что на Бородине русские одержали победу, что потеря Москвы не есть потеря России, что за десять французов он не отдаст одного русского, сдерживая войска от ненужных стычек с убегающими французами. И он же в Вильно сказал государю, что дальнейшая война за границей вредна и бесполезна”. <br />* * * <br />Пятого ноября, объезжая войска, Кутузов обратился к ним с торжественной речью, поблагодарив за верную службу. А потом по-стариковски сказал, что пока французы были сильны, русские сражались с ними, не жалея себя, и вдруг добавил, что, впрочем, их никто и не “звал”. “Поделом им, м... и в г...” <br />Находясь в Вильно, Кутузов всячески сдерживал войска, он не хотел заграничного похода, не понимал “всей политики”. Он был истинно народным полководцем, изгнавшим врагов из России, и считал на этом свою миссию выполненной. Александр I был недоволен медлительностью старика, его нежеланием идти в Европу. Постепенно реальная власть от Кутузова перешла к государю, а старик незаметно умер в апреле 1813 года в Силе-зии, в небольшом городке Бунцлау. <br />После освобождения из плена Пьер приехал в Орел, чтобы ехать далее в Киев, но заболел и пролежал три месяца. Во время выздоровления Пьер и окружающие увидели, как он изменился. Его взгляд на людей стал заинтересованным. Он научился слушать, не горячиться в разговоре. Пьер узнал о смерти князя Андрея, в день своего освобождения видел труп Пети, и Денисов сказал Пьеру о смерти Элен. Все это Пьер воспринял как божью волю. “Все есть Бог, без воли которого не упадет волос с головы человека”. <br />Как только1 французы оставили Москву, ее жители стали возвращаться. Через две недели там было уже двадцать пять тысяч жителей. В 1813 году число их превысило уровень 1812 года. Первое время казаки и жители Москвы грабили ее, говоря, что забирают свое. <br />В Москву стали съезжаться обозы с продовольствием, сбивая цены на продукты; артели плотников рубили новые строения, чинили погорелые; купцы открывали торговлю; начались службы в храмах. <br />Узнав, что княжна Марья в Москве, Пьер поехал ее навестить и узнать о князе Андрее. У Болконской он встретил Наташу. Любовь вспыхнула в Пьере с прежней силой. Княжна видела возможность любви между Пьером и Наташей, и эта мысль наполнила ее душу радостию. <br />Наташа позже сказала княжне, что Пьер сделался чище, как будто прошел моральную баню. <br />Через несколько дней Пьер объяснился с княжной Марьи, попросив ее помочь ему в сватовстве, и уехал в Петербург. Наташа догадалась, что Пьер говорил о ней с Мари, она обрадовалась любви Пьера и огорчилась его отъезду в Петербург, но поняла необходимость всего происходящего. <br />ЭПИЛОГ <br />ЧАСТЬ I <br />Прошло семь лет с 1812 года. Толстой рассуждает о сотне случайностей и совпадений, приведших Наполеона к власти, о его жалкой игре перед самим собой. Как люди, вначале проклинавшие его, стали вдруг восторгаться им, сделали из ничтожного злодея — гения. “Пути Господни неисповедимы”. Александр I не смог, находясь на вершине власти, облагодетельствовать свой народ, а отдал эту власть ничтожным и жалким людишкам.</p> <p>*** <br />Наташа в 1813 году вышла замуж за Безухова. Это было последним радостным событием в семье Ростовых. В тот же год умер старый граф, и распалась его семья. Умирая, он просил прощения у жены и сына за разорение их, за свое неумение управлять имением. Николай был с войсками в Париже, но получив известие о смерти отца, подал в отставку и уехал домой. Через месяц после смерти старика Ростова выяснилось, что долгов вдвое больше, чем имения. Николаю советовали отказаться от наследства, но он видел в этом оскорбление священной памяти отца. Он принял наследство с обязательством уплаты долгов. <br />Встретившись с княжной Марьей в Москве, Николай возобновил с ней прежние дружеские отношения и осенью 1814 года женился и переехал с женой, матерью и Соней в Лысые Горы. <br />В три года, не продавая имения жены, Николай расплатился со всеми долгами; еще через три года прикупил имение около Лысых Гор и к 1820 году хлопотал о покупке отцовского Отрадного, что составляло его любимую мечту. Николай поддерживал крестьян, следил за их благосостоянием, от этого происходил рост его доходов. <br />* * * <br />К 1820 году у Наташи было трое дочерей и сын, которого она страстно желала, а теперь сама кормила. Она пополнела и поширела. Трудно было признать в ней прежнюю тонкую и подвижную Наташу. Теперь мало было в ней духовности, но видна была сильная, красивая и плодовитая самка. Теперь редко в ее глазах загорался прежний огонь, редко она пела, но если этот огонь сиял в ее глазах, она становилась красивее, чем прежде. <br />Наташа полностью отдалась семье и подчинила себе мужа. Он не смел не только ухаживать, но даже с улыбкой говорить с другими женщинами, не смел ездить на обеды в клубы так, для того чтобы провести время, не смел расходовать деньги для прихоти, не смел уезжать на долгий срок. Взамен же этого Пьер имел полное право у себя в доме располагать не только самим собой, как он хотел, но и всей семьей. Наташа у себя в доме ставила себя на ногу рабы мужа; и весь дом ходил на цыпочках, когда Пьер читал или писал у себя в кабинете. Стоило Пьеру показать какое-нибудь пристрастие, как оно постоянно выполнялось. Стоило ему выразить желание, как Наташа вскакивала и бежала исполнять его. После семи лет супружества Пьер был радостен и вполне счастлив. <br />* * * <br />Приехавший из Петербурга Пьер говорил Николаю и Денисову, что государь отошел от дел, передав правление в руки людей без чести и совести, таким как Аракчеев, Магницкий... И теперь все плохо: в судах воровство, в армии одна палка; что молодо, честно, то губят! Пьер говорил, что надо всем честным людям объединиться, чтобы в стране не наступила катастрофа. <br />Речи Пьера очень близки идеям декабристов; вероятно, он был знаком со многими будущими членами Северного общества. <br />ЧАСТЬ II <br />Рассуждая об истории народов, писатель приходит к выводу, что не отдельные личности “двигают и делают историю”, а народные массы, руководимые общественными интересами. И тот или иной лидер добивается большего успеха, если сможет уловить эти интересы. <br />Конец</p> mybb@mybb.ru (Chameleon) Sat, 06 Sep 2008 21:38:26 +0400 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=110#p110 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=103#p103 <p>С ДНЕМ ПОБЕДЫ!!! :flag: </p> <p><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i022.radikal.ru/0805/d3/ddb86350b142.jpg" alt="http://i022.radikal.ru/0805/d3/ddb86350b142.jpg" /></a></p> <p><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i031.radikal.ru/0805/66/046f81287521.jpg" alt="http://i031.radikal.ru/0805/66/046f81287521.jpg" /></a></p> <p><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i019.radikal.ru/0805/69/270152339bc4.jpg" alt="http://i019.radikal.ru/0805/69/270152339bc4.jpg" /></a></p> <p><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i041.radikal.ru/0805/96/bb215ca59f69.jpg" alt="http://i041.radikal.ru/0805/96/bb215ca59f69.jpg" /></a></p> <p><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i019.radikal.ru/0805/36/f00bf6cd9441.jpg" alt="http://i019.radikal.ru/0805/36/f00bf6cd9441.jpg" /></a></p> mybb@mybb.ru (Chameleon) Fri, 09 May 2008 18:13:38 +0400 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=103#p103 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=102#p102 <p>Предлагаю начать подготовку к репетиционному ЕГЭ на этих страничках. На все вопросы по экзамену постараюсь ответить.Э.Г.</p> mybb@mybb.ru (PROFESORA) Sun, 16 Mar 2008 17:53:01 +0300 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=102#p102 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=101#p101 <p>Я считаю, что участие в научно-исследовательской работе способствует вашему саморазвитию и самосовершенствованию. В нашем классе достаточно умных ребят, у которых есть интерес к тему или иному предмету. Пусть тебе не дается математика, но тебе интересна мифология, и ты можешь взять тему о развитии образа бога Солнца в мифологии Египта, Древней Греции,Древнего Рима, у индейцев майа или ацтеков, у инков и,наконнец, у древних славян. Уверяю,вы откроете очень много интересного для себя и в области мифологии, а также в литературе, истории, искусстве, этнографии. Подумайте! Я помогу...</p> mybb@mybb.ru (PROFESORA) Sun, 16 Mar 2008 17:44:12 +0300 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=101#p101 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=99#p99 <p>Если честно, мне стало смешно, когда она рамкой для измерения биополя измеряла колличество любви... :D</p> mybb@mybb.ru (Chameleon) Tue, 11 Mar 2008 22:56:03 +0300 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=99#p99 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=97#p97 <p><span style="font-family: Comic Sans Ms"><span style="font-style: italic"><span style="font-size: 20px"><span style="color: green">Масленица в Кусково. 03.09.2008</span></span></span></span><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i030.radikal.ru/0803/57/4e59b4e074f3.jpg" alt="http://i030.radikal.ru/0803/57/4e59b4e074f3.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i049.radikal.ru/0803/4d/77863251a354.jpg" alt="http://i049.radikal.ru/0803/4d/77863251a354.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i047.radikal.ru/0803/f9/a57aab908dfa.jpg" alt="http://i047.radikal.ru/0803/f9/a57aab908dfa.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i018.radikal.ru/0803/89/dce84f17bb34.jpg" alt="http://i018.radikal.ru/0803/89/dce84f17bb34.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i034.radikal.ru/0803/40/1584bb7e661b.jpg" alt="http://i034.radikal.ru/0803/40/1584bb7e661b.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i048.radikal.ru/0803/5f/b303015f5637.jpg" alt="http://i048.radikal.ru/0803/5f/b303015f5637.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i043.radikal.ru/0803/1f/a3a35e3455f5.jpg" alt="http://i043.radikal.ru/0803/1f/a3a35e3455f5.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i009.radikal.ru/0803/69/877a9ea00e02.jpg" alt="http://i009.radikal.ru/0803/69/877a9ea00e02.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i010.radikal.ru/0803/67/810c65898143.jpg" alt="http://i010.radikal.ru/0803/67/810c65898143.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i008.radikal.ru/0803/38/9d81c9247efa.jpg" alt="http://i008.radikal.ru/0803/38/9d81c9247efa.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i011.radikal.ru/0803/c5/dd467e592c96.jpg" alt="http://i011.radikal.ru/0803/c5/dd467e592c96.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i049.radikal.ru/0803/e4/cb83b566ed28.jpg" alt="http://i049.radikal.ru/0803/e4/cb83b566ed28.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i025.radikal.ru/0803/b0/397b43860c39.jpg" alt="http://i025.radikal.ru/0803/b0/397b43860c39.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i017.radikal.ru/0803/28/f782efe24ea3.jpg" alt="http://i017.radikal.ru/0803/28/f782efe24ea3.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i045.radikal.ru/0803/fb/d362b08b03e0.jpg" alt="http://i045.radikal.ru/0803/fb/d362b08b03e0.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i002.radikal.ru/0803/7d/1b5d77079322.jpg" alt="http://i002.radikal.ru/0803/7d/1b5d77079322.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i032.radikal.ru/0803/96/6b57d72cb58f.jpg" alt="http://i032.radikal.ru/0803/96/6b57d72cb58f.jpg" /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://i019.radikal.ru/0803/85/e422c08891ae.jpg" alt="http://i019.radikal.ru/0803/85/e422c08891ae.jpg" /></p> <p>Бурная веселая неделя заканчивается Прощеным воскресеньем. Традиционно в канун Великого поста люди на Руси исполняли обряд высочайшего смирения. Суть обычая просить прощение в конце Масленицы – духовно-нравственное очищение через взаимное примирение.</p> mybb@mybb.ru (Chameleon) Mon, 10 Mar 2008 10:55:00 +0300 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=97#p97 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=86#p86 <p><strong>Максим</strong><br /><strong>Бурый Мишка=)</strong><br /><strong>Ризван</strong><br /><strong>DreamCatcher</strong><br />Всем приветики)))))<br />Это форум нашего класса, но тут еще будут из НОУ ШАНС народ обитать.</p> mybb@mybb.ru (Chameleon) Mon, 03 Mar 2008 14:16:33 +0300 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=86#p86 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=77#p77 <p><span style="color: red">М</span>ало <span style="color: red">Н</span>икита <span style="color: red">о</span>правдывался</p> mybb@mybb.ru (Андрей) Sun, 02 Mar 2008 20:26:24 +0300 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=77#p77 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=73#p73 <p>ауууууууууууууууу! народ вы где?</p> mybb@mybb.ru (Андрей) Sun, 02 Mar 2008 19:46:00 +0300 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=73#p73 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=68#p68 <p>Амстердам</p> mybb@mybb.ru (Chameleon) Sun, 02 Mar 2008 15:17:23 +0300 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=68#p68 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=4#p4 <p>Поделитесь, кто в какой институт идет :)</p> mybb@mybb.ru (Chameleon) Wed, 27 Feb 2008 15:53:29 +0300 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=4#p4 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=2#p2 <p>:flag:</p> mybb@mybb.ru (Chameleon) Wed, 27 Feb 2008 15:49:50 +0300 http://781.webff.ru/viewtopic.php?pid=2#p2